?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Пелевин и контркультура (черновик)
vja4eslavs
Пелевин это, конечно, никакая не контркультура.
Пелевин это торговец симулякрами третьего порядка. Он выработал свой стиль и дело не в самой прозе: текст льется свободно и воспринимается просто. У Пелевина все дело в идеях, он продает читателю его собственное узнавание, чувство того, что нас дурят. Например, культура производит симулякры первого порядка: идею равенства или свободы выбора, и внедряет некоторые смыслы. Протестные писатели продают симулякры второго порядка: «вас обманывают, никакой свободы нет, планктон вы эдакий» , а голливуд снимает по ним фильмы например «в» или «бойцовский клуб» или про того полицейского, который нюхал кокаин, и мы верим в них, хотя есть некоторое чувство, догадка…
Пелевин продает симулякры третьего порядка, он играет на нашем узнавании этой лжи, ведь протест тоже хорошо продается, для этого надо найти свою таржет груп. Если голливуд сначала изначально торгует симулякром свободы, а потом торгует симулякром протеста против несвободы и отупения, Пелевин же торгует симулякром читательского узнавания, что все это симулякры господа. Отлично или не очень хорошо продающиеся симулякры.
Если единственная задача «культуры» (от баянов и электрогитар до замков и стадионов) вообще - заинтересовать тебя, втянуть в потребление ее продукта, то к\к , т.е. Внутренний Протест против этих манипуляций, тоже можно продавать.
Кому-то достаточно фильма елки и открытки с котиками и цветочками, а так же группы серебро с филей , другим подавай бунюеля, кандинского и шнитку с фриджазом, ситуация от этого не меняется. Суть в том, что бы мы имели мнение по этому поводу. Мы знали, что они есть и производят некий продукт. И вот тут коготок увяз.
Сама «контркультура» это не движение против культуры, это новый (уже не новый) симулякр «протеста против несвободной и всемпродающейся культуры». Когда то это тоже хорошо продавалось.(Недавно, единственным исключением из правила было т. н. «творчество лузеров», правда сейчас и для нее создается таржет груп.)
Нет никакой проблемы продавать или покупать это : дело в том, что бы называть вещи своими именами. Нет здесь никакой свободы — это товар, он оплачивается.
О! Это правда, да ? А как ее можно продать?
Пелевин это очень хорошо понимает, поэтому он продает иллюзию выхода из этой ситуации несвободы.
«Смотри какие мы с тобой умные и смелые, мы знаем подоплеку мировых событий : золото, доллары, рептилоиды», как бы говорит читателю автор, позволяя, не слезая с дивана почувствовать себя над всем этим, хотя бы выше этого миража. «Смотри, как тебя обманывают, читатель, как тобой манипулируют, а ведь на самом деле у тебя есть свобода, и она больше нежели выбор между пепси и колой, долларом и евро, между железным человеком и зеркалом.»
Ты можешь выбирать между добром и злом, знай, о ущербный.
Ты «духовен», ты больше , чем банка кембела, хотя и дешевле.
Продать это не просто, но если уже пошло, и ты поймал волну, ты и не только ты, создал моду...

Нас выдумал не Котовский, нас выдумал Пелевин.